Рубрика "Интервью с супервизором". Елена Лебедева, BCBA

 

Сегодня мы знакомимся с Еленой Лебедевой, сертифицированным поведенческим аналитиком BCBA (Тюмень, Россия)

1. В чем вы видите основные цели и задачи супервизии?

- Формирование поведенческо-аналитических навыков, анализ поведения и принятие грамотных решений, построение эффективных программ вмешательства и коррекции поведения, реализация процедур вмешательства с высокой процессуальной точностью. Также формирование этической позиции в работе.

2. В каком формате вы проводите супервизии? Какой формат, на ваш взгляд, является наиболее эффективным?

- Индивидуальные супервизии 1 час 2 раза в месяц или 4 раза в месяц. Конечно, 4 раза в месяц более эффективный формат.

3. Есть ли какие-то требования к супервизируемым специалистам, чтобы они смогли попасть к вам на супервизию?

- 2 модуля сертифицированных курсов.

4. Специализируетесь ли вы на какой-то определенной сфере в своей работе? Есть ли какие-то кейсы (случаи из практики), которые вы не станете брать в работу?

- Опыт работы в разных сферах (нежелательное поведение, туалетные тренинги, пищевое поведение, слабовидящие (и тотально слепые) дети и слабослышащие дети (в том числе кохлеарная имплантация).

Есть ли какие-то кейсы (случаи из практики), которые вы не станете брать в работу? 

- Не берусь работать с тяжелым нежелательным поведением детей старше 14 лет

5. В чем, на ваш взгляд, заключается залог успеха во взаимодействии в рамках суперизии?

- В непрерывном взаимодействии  - обсуждении и применении на практике, а затем снова обсуждении, коррекции при необходимости и применении

6. Поделитесь, пожалуйста, одним из успешных (или неуспешных) случаев из вашей практики супервизора :-)

- Горжусь сотрудничеством с центром "Чудеса бывают" г. Москва, я их супервизор по деткам в индивидуальной и групповой работе!

7. Дополнительные комментарии:

- Берите супервизии обязательно! Я "росла" как специалист одна в городе, без супервизий не выросла бы. Если, вдруг, у вас не сложились отношения сотрудничества с супервизором - ищите другого! Это как со стоматологом - если не понравился один, это еще не означает, что к стоматологам ходить не надо.

Всем успешной практики!

Читать далее

Рубрика "Интервью с супервизором". Оксана Букач, CBA-S, ВСаВА

 

Сегодня мы познакомимся с Оксаной Букач, сертифицированным поведенческим аналитиком и супервизором, CBA-S, ВСаВА, логопедом, еще одним преподавателем нашего проекта "Аутизм: коррекционная работа на основе АВА" :-)

1. В чем вы видите основные цели и задачи супервизии? 

- Для меня супервизия это дальнейшее обучение, более глубокое погружение в материал изучаемый на курсах, возможность разобраться не только в том, как нужно действовать в той или иной ситуации, но и почему. Главная цель супервизии сформировать у специалистов все навыки необходимые для работы. 

2. В каком формате вы проводите супервизии? Какой формат, на ваш взгляд, является наиболее эффективным? 

- Я провожу супервизии в индивидуальном и групповом формате, в данный момент он-лайн. Оба формата являются эффективными, индивидуальный хорош для разбора ошибок в работе и обсуждения объемных вопросов, групповые позволяют выслушать разные варианты решения вопроса не только от супервизора, но и от коллег, что тоже очень полезно.

3. Есть ли какие-то требования к супервизируемым специалистам, чтобы они смогли попасть к вам на супервизию?   

- Супервизируемыми могут стать специалисты при условии обучения хотя бы на 1м модуле АВА. Конечно, для специалиста или родителя, окончившего 1й модуль обучения АВА курсов достаточно и курирования более опытного специалиста и логичней брать именно супервизии для специалстов имеющих более высокий уровень компетенции, но я в данный момент беру начинающих специалистов. Если честно, я нахожусь в глубокой благодарности, поскольку в свое время, меня взял супервизор под свою супервизию с начальным уровнем компетенции, и это был очень сильный толчок к дальнейшему становлению меня как специалиста. 

4. Специализируетесь ли вы на какой-то определенной сфере в своей работе? Есть ли какие-то кейсы (случаи из практики), которые вы не станете брать в работу? 

- Сфера моих профессиональных интересов и опыт -  это дети дошкольного и младшего школьного возраста с диагнозом аутизм. А именно, установление сотрудничества, коррекция нежелательного поведения, развитие вербальных навыков, навыков самообслуживания, коррекция пищевого поведения. У меня мало опыта работы с детьми старше 12 лет, по этой причине стараюсь не брать такие кейсы как супервизор, но стараюсь перенаправлять к коллегам у которых больше опыта в этой области.

5. В чем, на ваш взгляд, заключается залог успеха во взаимодействии в рамках супервизии? 

- На мой взгляд, залог успеха в том, насколько супервизируемый готов включиться в процесс, если он хочет улучшить свою практику, разобраться в своих ошибках, попробовать поменять что-то в своей работе, то взаимодействие с супервзором будет успешным. Не всегда легко открыто показать свои ошибки другому специалисту, признаться в том, что что-то не понимаешь, или не знаешь. Могу сказать, что на практике ошибаться могут все, я тоже могу ошибаться, особенно когда делаю что-то впервые, мы все люди, но мы же можем и исправить свои ошибки, качественно помочь своим маленьким клиентам. 

6. Поделитесь, пожалуйста, одним из успешных (или неуспешных) случаев из вашей практики супервизора.  

- У меня пока не было неуспешных случаев в практике супервизора. Но хочется добавить маленькое замечание, не нужно брать супервизии только ради сбора часов супервизий, на мой взгляд, это пустая трата денег). 

7. Дополнительные комментарии. 

- Работа под супервизией очень важна для каждого специалиста, все мы нуждаемся в поддержке. Всем желаю найти своего идеального супервизора;) 

И самое время - записаться на супервизию!

Читать далее

Рубрика "Интервью с супервизором". Софья Омелечко, CBA-S

 

Сегодня в нашей рубрике на вопросы отвечает Софья Омелечко, сертифицированный поведенческий аналитик и супервизор, CBA-S, учитель-логопед, учитель компенсирующего и коррекционно-развивающего образования,  преподаватель нашего проекта "Аутизм: коррекционная работа на основе АВА":

1. В чем вы видите основные цели и задачи супервизии?

        Очень часто мы употребляем слова, которые имеют не одно значение. Например, когда мы говорим «подкрепление» мы можем иметь в виду конкретный предмет или событие (игрушка, наклейка, совместная игра или качание в одеяле – почти что угодно), а можем говорить о процессе, принципе, который описывает происходящие изменения целевого поведения в сторону увеличения каких-либо его количественных показателей.

Такая же ситуация со словом «супервизия». Мы под этим словом можем иметь в виду конкретную встречу супервизора и супервизируемого специалиста, а можем весь процесс их взаимодействия.

В ходе разработки и реализации поведенческого вмешательства у поведенческого специалиста и/или родителей ученика могут возникнуть вопросы, которые потребуют консультации опытного специалиста, и тогда супервизия может иметь вид разовой встречи. И ее цели и задачи могут сильно отличаться от планомерной, регулярной работы. Цель такой встречи или цикла встреч – решить конкретный запрос, проработать какой-то аспект индивидуальной программы обучения ученика.

Если же супервизор и супервизируемый специалист сотрудничают на регулярной основе, то целью такого взаимодействия является развитие компетенций супервизируемого специалиста, его профессиональный рост, поддержание высокого уровня качества предоставляемых им услуг, контроль соблюдения принципов этики, профилактика выгорания. А задачи будут сильно отличаться в зависимости от того, на каком этапе формирования профессиональных навыков идет работа. Для кого-то в приоритете будут инструкторские навыки, для кого-то аналитическая работа, а на определенном уровне опыта и мастерства супервизия нужна для больших мозговых штурмов, концептуальных дискуссий, поиска оригинальных решений для непростых случаев. 

2.  В каком формате вы проводите супервизии? Какой формат, на ваш взгляд, является наиболее эффективным?

        В зависимости от стадии формирования профессиональных навыков супервизируемого специалиста, от текущей ситуации в обучении конкретного ученика мы можем выбирать следующие форматы супервизии:

• встреча он-лайн во время занятия. Специалист устанавливает камеру в комнате, где проходит занятие, и супервизор наблюдает за выполнением заданий, предоставлением подкреплений, игрой в режиме реального времени. Во второй части супервизии происходит обсуждение занятия, специалист получает обратную связь от супервизора, задания на ближайшее время.
• встреча он-лайн в удобное для участников время, к которой супервизируемый специалист высылает заранее подготовленные материалы – видео-записи, данные, отчеты, поведенческие планы и т.п. Я просматриваю и анализирую заранее предоставленные материалы, пишу заметки и комментарии, и в ходе встречи мы обсуждаем текущую ситуацию, анализируем имеющиеся данные, планируем внесение изменений во вмешательство, если это необходимо. Для начинающего специалиста тут важно получить готовые ответы, на возникающие у него в ходе практики вопросы, точные рекомендации, а опытному специалисту уже больше вопросов задаю я, предлагая применить имеющиеся у него теоретические знания, дойти до какого-то решения самостоятельно по заданному вектору.
• очные супервизии во время занятия – любимый мой формат, формат который любят и без которого грустят мои коллеги. К сожалению, с 2020 года пока еще не удалось его возобновить.
• групповые супервизии в тематическом формате. Это цикл супервизий на заданную тему, в рамках которых у участников есть возможность выполняя задания «прокачать» какие-то конкретные навыки: сотрудничество с семьей ребенка, системы коммуникации, оценка навыков, методы обучения, сбор и систематизация данных, написание программ, комплексный подход к развитию речи и т.п. Групповые супервизии проходят в он-лайн формате. 

         Каждый формат по-своему нужен и востребован. Выбираем мы его с супервизируемым специалистом совместно, можем сочетать различные форматы. 

3. Есть ли какие-то требования к супервизируемым специалистам, чтобы они смогли попасть к вам на супервизию?

        Я считаю, что стоит руководствоваться здравым смыслом и в начале профессионального пути не спешить «собирать часы» – это все-таки важно для куратора, а начинающему инструктору необходимо научиться самым азам практической работы. Поэтому ему стоит для начала искать себе не супервизора, а куратора, с которым будет возможность встречаться чаще, который, в идеале, сможет хотя бы время от времени проводить очные кураторские встречи. И вот когда уже есть база инструкторских навыков, можно приступать к аналитической практике, в которой помощь супервизора будет необходима.

4. Специализируетесь ли вы на какой-то определенной сфере в своей работе? Есть ли какие-то кейсы (случаи из практики), которые вы не станете брать в работу?

       За время моей практики мне приходилось сталкиваться с разными запросами и работать с разнообразным поведением. Трудно сказать, что я специализируюсь на чем-то конкретном, думаю, одна из самых сильных моих сторон – умение составлять анализ задачи и разбивать сложные задачи из разных сфер на промежуточные шаги и находить для них логичные и концептуально обоснованные решения. С чем не взялась бы пока работать – с совсем взрослыми клиентами (у меня нет пока такого опыта), и с учениками имеющими серьезные нарушения опорно-двигательного аппарата (небольшой опыт у меня в этом есть, и именно поэтому я понимаю, что тут нужно много дополнительных знаний, умений, предосторожностей).

5. В чем, на ваш взгляд, заключается залог успеха во взаимодействии в рамках супервизии?

      Залог успеха – в ясности целей, в четком плане их реализации, в дисциплинированном и последовательном труде, в доверии и открытом диалоге. Печально, когда обращение за супервизией превращается в обращение с запросом в справочное бюро, а бланк учета часов супервизии – в чек за оплаченную услугу. Здорово, когда супервизия становится точкой роста, отправным моментов к развитию новых интересов, поиску нетривиальных решений.

6. Поделитесь, пожалуйста, одним из успешных (или неуспешных) случаев из вашей практики супервизора :-)

         Неудачный опыт в проведении супервизии у меня случался пару раз, когда запрос на супервизию исходил от родителей, а специалист был не готов к такому сотрудничеству. Трудно сказать почему – возможно, специалист был не готов работать лично со мной (на самом деле, личные симпатии тоже не стоит сбрасывать со счетов), может, мои требования показались слишком высокими, или специалист в принципе не очень понимал, что такое работа под супервизией, и зачем вообще она нужна. В целом, мне очень повезло с супервизируемыми специалистами – они целеустремленные и любознательные. Их жажда знаний и стремление расти профессионально привели к тому, что помимо регулярного посещения супервизий, они еще самоорганизовываются в группы, которые встречаются на интервизиях, обсуждают сложные вопросы, делятся инсайтами, помогают и поддерживают друг друга. Вот эту любовь моих коллег к своей работе, в формировании которой есть и мой скромный вклад, я считаю своим несомненным успехом в качестве супервизора.

Читать далее

Рубрика "Интервью с супервизором". Мария Бульба, ВСВА

 

Процесс супервизий нередко выглядит непонятным ("Зачем он вообще нужен?!") и пугающим ("Супервизор будет смотреть на мою работу и критиковать меня!"). Однако все мы знаем, что без супервизии поведенческий специалист никак не сможет стать настоящим профессионалом!

Стандарты профессиональной практики поведенческих аналитиков обязуют специалистов получать супервизии, для того, чтобы пройти процесс сертификации. Но, что будет в этом процессе, как супервизия будет осуществляться и в чем ее основная задача - это не всегда понятно. Поэтому, мы будем говорить об этом вслух, а также знакомиться с опытными поведенческими аналитиками - супервизорами, которые поделятся своим опытом и своим видением данного процесса.

Нашу рубрику откроет Мария Бульба, сертифицированный поведенческий аналитик ВСВА, сертифицированный ESDM-терапевт, нейропсихолог, преподаватель нашего проекта "Аутизм: коррекционная работа на основе АВА", руководитель АВА & ESDM центра "Ветер" (Москва), и ответит на вопросы интервью:

1. В чем вы видите основные цели и задачи супервизии?

     Я считаю, что супервизия, в первую очередь, предназначена для работы со специалистами. То есть с кураторами или уже с теми специалистами, у которых есть опыт работы. Супервизии – это такая история, когда мы обучаем более сложным навыкам. Мы учим специалистов видеть концепции, мы учим видеть сложность той техники или той методики, которую они используют. Мы учим специалистов думать, видеть логику своей работы, а не просто уже применять протоколы, не понимая, почему они так сделаны. Мы учим видеть принципы ПАП в каждом шаге, который они делают, а также, конечно же, мы учим наших супервизируемых обучать родителей и других специалистов. То есть я вижу это как дерево, у которого ветки расходятся в стороны. Если я как супервизор работаю с куратором, куратор работает с несколькими семьями, таким образом мы можем оказать больше помощи разным семьям, и я считаю, что это прекрасно.

2. В каком формате вы проводите супервизии? Какой формат, на ваш взгляд, является наиболее эффективным?

      С приходом пандемии оказалось, что не так уж и ужасно проводить все супервизии в дистанционном формате. Что самое важное в супервизии? Она должна быть эффективной. То есть так же, как мы оцениваем продвижение наших детей, мы должны оценивать продвижение наших супервизируемых. Единственное, когда ты работаешь в очном формате, руками, у тебя есть возможность сделать несколько обучающих блоков подряд. Ты можешь прямо здесь и сейчас показать своему супервизируемому, что делать и повторить это несколько раз. Если ты находишься в дистанционном формате, то, к сожалению, ты говоришь: «Вот тебе задание, иди и делай!» и тогда ты только через неделю увидишь результат. Но в принципе, иногда даже бывает, что супервизия в дистанционном формате более эффективна, потому что человек спокоен, сосредоточен, он слушает только тебя, вокруг не бегает малыш, который может отвлекать, что нормально, мы ради него тут и собрались. Поэтому иногда дистанционным формат более предпочтителен. Поэтому я считаю, что не важно какой формат. Главное, чтобы супервизия была эффективной.

3. Есть ли какие-то требования к супервизируемым специалистам, чтобы они смогли попасть к вам на супервизию?

      О да! Мы сейчас сделали целую иерархию и ступеньки. Почему мы это сделали? Потому что я заметила, что, когда я даю супервизии, чаще всего я говорю одно и то же, одно и то же, одно и то же. Я немножечко от этого устала, но даже и не в этом суть. Я понимаю, что можно быстрее и эффективнее получать эти же знания, не находясь в очереди годами. Соответственно мы сейчас сделали такие ступеньки кураторские, где супервизируемый приходит и проходит какую-то тему. Например, тему по парному обусловливанию. Они проходят ее в группе. Потом другие темы: например, как проводить тестирование в VB-MAPP   и составлять программы, как работать с методами обучения и т. д. Они проходят некоторые темы в групповом формате с куратором. Там у нас все тоже очень строго. Нужно не просто прослушать курс, но также и проделать все эти техники, предоставить их куратору, и куратор должен сказать: «Да, ты супер это сделал!». Мы засчитываем, таким образом, что у специалиста есть такой навык. Когда специалисты проходят все эти ступеньки и все эти тренинги (мы называем их групповыми супервизиями), только после этого они могут попасть ко мне. Но они придут ко мне не совсем «свеженькими», а будут уже знать какие-то вещи, будет подготовлены и, соответственно, мы сможем добиться на супервизии большего эффекта и результатов. 

4. Специализируетесь ли вы на какой-то определенной сфере в своей работе? Есть ли какие-то кейсы (случаи из практики), которые вы не станете брать в работу?

      К сожалению, в России история такова, что из-за того, что специалистов было изначально очень мало, мы, конечно, стали делать все подряд. И швец, и жнец, и на дуде игрец. Я в принципе считаю, что это неправильно. И так быть не должно. В ABA все должно быть сделано хорошо. Нельзя взять какую-то методику, пройтись по верхам и сказать: «О, теперь я умею!». То есть ты можешь взять какую-то тему, занырнуть в нее глубоко и тогда уже раздавать по ней супервизии. Конечно, мои коньки сейчас это практический функциональный анализ и тренинг, основанный на формировании навыков PFA и ТОН, а также Денверская модель раннего вмешательства. Но при этом, конечно же, я работаю с очень разными направлениями, я очень люблю работать с бытовыми навыками, с поведением сна, с формированием еды. Наверняка, есть те темы, за которые я бы не решилась взяться. Мне немножечко тяжело работать с подростками, потому что у меня нет этого опыта, и со взрослыми людьми. Скорее всего здесь бы я перенаправила к другим специалистам, подсказала бы, кто это делает хорошо и у кого есть большой опыт работы с подростками и взрослыми. 

5. В чем, на ваш взгляд, заключается залог успеха во взаимодействии в рамках супервизии?

      Я думаю, что на супервизию нужно идти очень осознанно. Во-первых, это не дешевое удовольствие. И вы тратите довольно много денег, когда вы идете на супервизию. Но самое важное, что на супервизию нужно идти не просто для статуса. Я считаю, что лучшие супервизии происходят тогда, когда человеку реально очень нужна эта помощь. А не просто, когда приходят посмотреть, как проходит супервизия. Когда человек в отчаянии, и он уже все попробовал, он прослушал все возможные вебинары, но все равно не получается, тогда он приходит к тебе на супервизию, и вы ищете свет в конце тоннеля. Как и с нашими детьми, ничего нового. Если специалист замотивирован, то супервизии будут проходить эффективно. 

     Также я считаю, что, конечно, одна из самых больших проблем — это то, что супервизируемые торопятся. Они хотят очень быстро набрать кучу-кучу информации и сразу же начать применять ее на всех детях. Так не получится. Нам необходимо идти последовательно, смотреть, как получается у ребенка, у супервизируемого и т. д. 

    И последнее, это ответственность. Когда мы работаем на супервизии, мы делим ответственность между супервизором и супервизируемым. Я вижу часто, что супервизируемые просто складывают лапки и говорят: «Я не могу ни одного шажочка сделать, пока мне супервизор чего-то там не скажет!». Здесь есть такая тонкая грань между тем, что ты можешь все-таки (потому что ты этому обучен) и тем, чего действительно делать не следует (потому что ты еще в этом не супер разбираешься). Мне кажется, что это такая проблемная зона и здесь нужно искать баланс. Но в принципе, я призываю супервизируемых брать на себя больше ответственности. Чаще всего это очень умные люди с большим опытом работы, и они много чего могут. 

6. Поделитесь, пожалуйста, одним из успешных (или неуспешных) случаев из вашей практики супервизора :-)

      Я сразу начала думать о каких-то неуспешных случаях. И честно говоря, не могу припомнить. Бывает сложно, когда ты устанавливаешь контакт со своим супервизируемым, когда вы ищете баланс в вашей работе, когда вы приходите к тому, как вы будете работать и чтобы это удовлетворяло всех. Иногда это бывает сложновато, но по большому счету все люди, которые приходит прекрасны, пытливы, стараются и поэтому мы приходим к тому, что мы находим вариант, который подходит для обоих. 

      То же самое с успешными. Я считаю, честно говоря, всех своих супервизируемых прекрасными людьми, я вижу, что все они продвигаются. Конечно, бывают какие-то суперволнительные моменты, когда у нас ничего не получалось, а тут вдруг оп и получилось! Например, ребенок не произносил ни одного звука до семи лет, а тут оп и произнес первый звук! Или было очень тяжелое нежелательное поведение, а теперь родители могут дышать! Конечно, для нас, как для супервизоров, очень важно, что происходят изменения. Нам очень приятно на это смотреть и это дает огромное количество ресурсов в нашей работе. 

7. В дополнение, что бы вам хотелось сказать? 

      Супервизия – это очень сложный на самом деле процесс, но очень увлекательный. Здорово, когда люди, приходящие на супервизию, знают, зачем они приходят и у них есть большая мотивация. Обычно супервизии — это очень интересный процесс. Здесь нужно быть готовым к тому, что ты показываешь свои уязвимые стороны, что что-то у тебя не получается, хотя ты очень стараешься. Нужно быть готовым к тому, что это нормальный процесс показывать, что у тебя что-то не получается. У нас, у супервизоров, тоже что-то не получается, и мы тоже просим помощи. Это такая история про доверие, про то, что мы работаем вместе, про открытость. Я рекомендую всем не бояться показывать какие-то сложные, плохие моменты. Именно за этим вы приходите на супервизию и платите деньги, чтобы показать, что у нас не очень кое-что получается и давайте мы найдем какой-то выход. Все равно, это прекрасный процесс. Всем рекомендую идти к замечательным супервизорам, образовываться, расти в своей профессии. Всем удачи!

Читать далее

Изучаем новый кодекс этики. Часть 5

Принятие решений о том, как поступить правильно с точки зрения этики - является комплексным навыком, которым должен обладать поведенческий аналитик. Данный навык формируется у специалиста в процессе профессиональной подготовки и получения супервизий. 

Многие источники (например, Bailey, J. S., & Burch, M. R. (2016). Ethics for behavior analysts (3rd ed.). New York: Routledge) описывают алгоритм, согласно которому поведенческий аналитик должен принимать решения. Новый кодекс этики тоже содержит описание такого алгоритма. Однако, в кодексе также содержится рекомендация, что прежде всего необходимо опираться на этические принципы и учитывать многообразие факторов, влияющих на ситуацию. Алгоритм принятия решений следует использовать как опору, и учитывать, что в сфере повседневной практики не бывает единственно верных и однозначных решений.

Алгоритм принятия решений нового кодекса этики содержит 11 шагов:

• 1. Дать конкретное определение, в чем именно заключается сложность в рассматриваемой ситуации и какие риски нанесения ущерба она в себе несет.
• 2. Описать всех лиц, которых касается эта ситуация.
• 3. Собрать относящуюся к делу документацию, которая является доказательством в возникшей ситуации, и, если информация поступает не напрямую, проверить ее.
• 4. Оценить свой собственный опыт в решении подобных ситуаций, а также потенциальные искажения, исходящие от других людей.
• 5. Определить, к какому основному этическому принципу относится данная дилемма и в каком пункте кодекса этики описано руководство по решению данного вопроса.
• 6. Оценить наличие доступных ресурсов (например, исследований, моделей для принятия решений, коллег, с которыми можно проконсультироваться).
• 7. Описать все возможные альтернативы действий, с помощью которых можно уменьшить или избежать ущерба, с учетом действий в наилучших интересах клиента и опираясь на положения кодекса и действующего законодательства.
• 8. Провести критический анализ каждой из альтернатив, включая описание влияния того или иного действия на клиента и заинтересованные стороны, времени, которое понадобится для достижения результата и решения данной дилеммы, а также с учетом предпочтений клиента и других заинтересованных сторон, социальной приемлемости, степени ограничений и вероятности для устойчивости достигнутого эффекта в будущем.
• 9. Выбрать действие которое является наиболее приемлемым для решения данной дилеммы и в будущем сможет уменьшить вероятность повторения данной ситуации.
• 10. Предпринять выбранное действие, в сотрудничестве с лицами, которые вовлечены в данную ситуацию и документировать каждый предпринятый шаг, согласие о последующих шагах, имена вовлеченных людей и даты.
• 11. Провести оценку результатов данных действий, чтобы удостовериться в том, что данная дилемма была успешно решена.

В заключении к вводной части указано, что в целях защиты клиентов и АВА-специалистов, ВАСВ предлагает оформлять жалобы о нарушениях этики согласно шагам, описанным в документе о соблюдении кодекса этики.

Продолжение следует...

Читать далее

Изучаем новый кодекс этики. Часть 4

В новом кодексе этики, отдельным разделом выложено руководство о следовании положениям кодекса. Как и в старом кодексе этики, обозначено, что незнание или неверная интерпретация правил не освобождают поведенческого аналитика от ответственности. Если поведенческий аналитик наблюдает нарушения кодекса этики, он должен:

• Уведомить всех причастных о том, что происходят нарушения;
• Начать документировать все шаги, которые он предпринимает;
• Если нет полной уверенности в том, что происходят нарушения кодекса этики поведенческий аналитик должен предпринять шаги для прояснения данной ситуации.

      Поведенческий аналитик должен следовать всем правилам подачи заявки о нарушении кодекса этики, включая ситуацию, когда нарушения предприняты им самим.

      Учитывая то, что поведенческий аналитик может выполнять несколько ролей в рамках своей практики, он должен также учитывать все другие правила, относящиеся к соблюдению законов и регуляции практики в смежных сферах. Например, наблюдая мошеннические действия у своего коллеги, поведенческий аналитик должен обратиться в полицию до того, как оформит жалобу в ВАСВ.

      Важным компонентом данного раздела является указание на то, что от поведенческих аналитиков не ожидается фанатичное следование всем положениям кодекса, т.к. одно и то же действие в разных ситуациях можно оценивать как этичное или неэтичное. При принятии решений о том, что будет этичным поступком в той или иной ситуации, поведенческий аналитик должен принимать в расчет разнообразие условий, специфический контекст и последствия, которые наступят после запланированных действий. В любом случае, первичным является соблюдение закона и интересов клиента, а интерпретация и применение положений кодекса должно способствовать достижению желаемых результатов и минимизировать риски.

Продолжение следует...

Читать далее

Изучаем новый кодекс этики. Часть 3

Специалистам в сфере поведенческого анализа - выпускникам сертификационных программ, известны 9 универсальных этических принципов, на которые опирается их практика:

I. Принцип непричинения вреда
II. Принцип автономии
III. Принцип заботы о пользе клиента и важности его интересов 
IV. Принцип справедливости
V. Принцип порядочности
VI. Принцип уважения прав и достоинства
VII. Принцип благодеяния и сострадания
VIII. Принцип компетентности
IX. Принцип ответственности

Новый кодекс этики указывает на 4 принципа, являющихся основанием для выполнения описанных в нем положений:

 I. Приносить пользу другим. Поведенческие специалисты должны стремиться к максимальной пользе и непричинению вреда, защищая благополучие и права своих клиентов, своевременно распознавая риски и конфликт интересов, включая сотрудничество с другими специалистами.

II. Относиться к другим с состраданием и уважая достоинство. Поведенческие специалисты должны уважать выбор клиента (в том числе, в отношении выбора метода вмешательства!), его личность, сохранять конфиденциальность и не подвергать клиентов дискриминации на основе тех или иных признаков.

III. Вести себя порядочно. Поведенческие аналитики должны выполнять свои обязательства полностью, следовать правилам профессиональных сообществ и соблюдать стандарты профессиональной практики, достоверно описывать свою компетенцию. Поведенческий специалист должен быть честным и порядочным человеком!

IV. Поддерживать свою компетенцию. Поведенческий специалист должен удостовериться в том, что он осуществляет свою практическую деятельность компетентно, профессионально развивается, и также соблюдает границы своей собственной сферы деятельности.

Какие замечательные принципы! Очень бы хотелось, чтобы этим принципам АВА-специалисты следовали и в своей частной жизни, несмотря на то, что кодекс этики не распространяется на данную сферу деятельности! 😊

Продолжение следует...

Читать далее

Изучаем новый кодекс этики. Часть 2

На кого распространяются положения кодекса этики? 

   Это очень важный вопрос, в особенности, в свете отмены международной сертификации ВАСВ! 

    Если в старом кодексе было сказано, что все, без исключения, поведенческие аналитики, вне зависимости от их страны проживания или статуса сертификации, обязуются подчиняться правилам кодекса ВАСВ, то в новом кодексе указано, что кодекс применим для уже сертифицированных специалистов ВСВА и ВСаВА, а также тех, кто подал документы на прохождение сертификации, но пока не сдал экзамен. Указано, что в кодексе используется термин "поведенческий аналитик", как определение специалиста, который обязуется следовать положениям кодекса. И что ВАСВ не ограничивает свою деятельность юрисдикцией, отдельной от других организаций или корпораций.

      Положения кодекса этики распространяются на все виды деятельности поведенческих аналитиков, вне зависимости от способа их предоставления. Это относится как к очным формам практической деятельности, так и к дистанционным, включая реализацию программ, консультации, супервизии, тренинги, исследования, и т.п.

      Также указано, что положения кодекса не распространяются на повседневную, не относящуюся к профессии, деятельность, за исключением тех случаев, когда данная деятельность может навредить здоровью и безопасности клиентов, заинтересованных лиц, супервизируемых или курируемых специалистов.

     Тут же включены определения, кто является "клиентом" и "заинтересованным лицом".

• "Клиент" - это прямой получатель услуг поведенческого анализа. "Заинтересованное лицо", в определенный момент, тоже может получить статус клиента, если поведенческий аналитик предоставляет ему консультации или проводит тренинг. "Клиентом" также может быть группа людей (например, в сфере поведенческого организационного менеджмента).
• "Заинтересованное лицо" - индивидуум, на которого может повлиять работа поведенческого аналитика или тот, кто оплачивает услуги поведенческого аналитика (например, родитель, близкий человек, родственник, официальный представитель, партнер, работодатель, агентство, комитет, фонд, и т.п.)

С одной стороны, данные формулировки ограничивают круг лиц, на которых распространяются положения кодекса (сертифицированные ВАСВ поведенческие аналитики). С другой стороны, если специалист "обязуется следовать" положениям нового кодекса, то он определяется, как "поведенческий". Другими словами, специалистам в сфере АВА, скорее всего, придется уточнять, какой (или чей) кодекс этики является руководящим их профессиональной деятельностью. Если следовать кодексу этики ВАСВ, то тогда специализация профессиональной деятельности будет "поведенческой". А если другому (который еще нужно найти) - то нужно уже проверять...

Читать далее

Изучаем новый кодекс этики. Начало (часть 1)

      В преддверии Нового 2021 года, сертификационная комиссия ВАСВ известила всех сертифицированных специалистов о том, что разработан новый кодекс этики поведенческих аналитиков, и что положения нового кодекса войдут в силу с 1-го января 2022 года. Следовательно, у нас есть целый год, чтобы тщательно изучить новый кодекс, и привыкнув к новым формулировкам, ориентироваться на него при осуществлении нашей практики.

Начнем с того, что информация в новом кодексе организована по-новому. Если в старом кодексе все пункты прописаны списком, то в новом кодексе есть вводная часть, описывающая его предназначение, пределы его распространения и основные принципы, на которых построены его положения. Далее следует инструкция по его применению и ссылка на документ, описывающий исполнительные процедуры, которые будут предприниматься ВАСВ для нарушителей. Следующей частью нового кодекса является глоссарий, в котором указаны основные термины и определения, необходимые для понимания кодекса, и лишь потом следуют пункты кодекса. Новый кодекс этики содержит 6 основных разделов, в которых перечислены пункты, относящиеся к регуляции практики поведенческих аналитиков, в то время, как в нынешнем кодексе их 10. В отличие от старого кодекса, в новом кодексе, в каждом пункте указаны также ссылки на другие пункты кодекса, соотносящиеся с данным положением.

ВАСВ указывает, что:

•  - сообщество поведенческих аналитиков является многообразным, и кодекс этики необходим для того, чтобы поведенческие аналитики предоставляли качественные услуги в различных сферах практики, а также для защиты их клиентов;
• - ВАСВ способствует тому, чтобы сертифицированные поведенческие аналитики вели себя этично, в соответствии с описанными стандартами, и задействует систему контроля за практикой специалистов, чтобы предотвратить нарушения этики;
• - на основе положений кодекса этики, как сами поведенческие аналитики, так и другие люди могут оценить, насколько практика является этичной.

Следовательно, предназначениями нового кодекса являются как регуляция практики и защита клиентов, так и оценка деятельности поведенческих специалистов на основе стандартов практики и этики в сфере поведенческого анализа.

Продолжение следует...

Читать далее

"Функциональный анализ по Хенли" (IISCA): распространенные ошибки в применении процедуры, и как их избежать. Часть 3

      Помимо тестирования сочетанной функции нежелательного поведения, воссоздание экспериментальных условий в процессе функционального анализа IISCA предполагает, что именно в этих условиях будет в дальнейшем проводиться вмешательство. О том, что важно обязательно проводить функциональный анализ, уже говорилось ранее. Однако, именно вмешательство, а не функциональный анализ, является той процедурой, благодаря которой удается скорректировать нежелательное поведение. И очень важно выстраивать процесс вмешательства последовательно, чтобы действительно добиться результата.
Первое, что нужно принять во внимание - это обеспечение интенсивности. Немногие специалисты, пытающиеся применять "процедуру по Хенли" знают о том, что необходимо обеспечить как минимум 100 проб в неделю. Также, многие специалисты путаются в понятиях "пробы", "блоки" и "сессии", и из за этой путаницы затрудняются обеспечить нужную интенсивность.
      Итак, вмешательство состоит, в первую очередь, из "сессий" - занятий, на которых применяется процедура. У ребенка могут быть обычные занятия, на которых с ним занимаются развитием речи или бытовых навыков, и "тренировочные сессии", на которых проводится "тренинг функциональной коммуникации по Хенли". Эти тренировочные сессии не должны смешиваться с обычными занятиями, иначе получится путаница.
      Каждая сессия состоит из "блоков" - более коротких периодов тренировки, между которыми делаются перерывы. Может следовать несколько "блоков" подряд, или между каждым "блоком" включается перерыв.
Каждый блок состоит из 5-10 проб. Проба - это воссоздание условий, в которых потенциально может возникнуть целевое нежелательное поведение, и использование подсказки для целевой коммуникативной реакции, при демонстрации которой, педагог возвращает условия сочетанных подкреплений. Например, педагог говорит ребенку: "Хватит играть в планшет! Отдай!" (=условия, в которых может проявится нежелательное поведение), сразу же дает подсказку - например, дотрагивается ладонью ребенка до груди и произносит: "Я решаю!" (подсказка для коммуникативной реакции), ребенок произносит: "Я решаю!", и педагог сразу же говорит: "Хорошо, хорошо! Продолжай играть в планшет!". Вот такая последовательность является одной пробой, и можно предположить, что в течение типичного АВА-занятия, на тренировочной сессии, педагог может успеть выполнить 2-4 блока (в каждой по 5 проб, например). Следовательно, для того, чтобы прийти к минимальному количеству, требуются ежедневные тренировки, на которые нужно выделить, как минимум 2 часа в день. Можно, конечно, посвятить тренировке выходные, и с утра до вечера тренировать с ребенком коммуникативные реакции, но тут мы рискуем, что ребенок переутомится, пресытится подкреплениями, и нам не удастся воссоздать условия, в которых, вместо нежелательного поведения, ребенок будет демонстрировать коммуникативные реакции.
      Второй важный компонент, который недостаточно опытные педагоги не предусматривают в своей работе - это соблюдение принципа шейпинга и постепенное прореживание режима подкрепления, в непредсказуемом режиме. Часто возникает такая ситуация, в которой ребенок научился простой коммуникативной реакции, например: "Я решаю!", и для того, чтобы сказать это предложение, ребенку уже не требуются подсказки. Тут должен произойти переход на следующий этап - формирование усложненной коммуникативной реакции. Например, ребенок должен обратиться к взрослому, чтобы привлечь его внимание - "Извините!", или просьба должна содержать большее количество слов: "Сейчас я решаю!", "Сейчас я решаю, пожалуйста!". В процессе работы над формированием усложненной просьбы, простая реакция больше не подкрепляется. Следующим этапом является работа над "реакцией толерантности к отказу". Ребенок говорит: "Сейчас я решаю, пожалуйста!", а педагог ему отказывает: "Нет!", и в этот момент ребенок должен согласиться: "Хорошо!" или "Ок!". Эта, новая, реакция должна теперь закрепляться предоставлением доступа к сочетанному подкреплению, и многие педагоги полностью переключаются на подкрепление новой реакции, прекращая подкреплять прежде сформированную реакцию "Сейчас я решаю, пожалуйста!". Это является грубой ошибкой! В такие моменты ребенок начинает путаться и "перебирать реакции". Педагог говорит: "Хватит играть в планшет! Отдай!", и ребенок начинает: "Ок", "Пожалуйста", "Сейчас я решаю!", "Ок". Ввиду того, что ребенок сказал таки "Ок", педагог подкрепляет эту реакцию, непреднамеренно закрепляя путаницу.
      Для того, чтобы предотвратить возникновение путаницы, должна подкрепляться как реакция "Сейчас я решаю, пожалуйста!", так и реакция толерантности - чередующимся, но непредсказуемым образом. Другими словами, иногда подкрепление должно появляться после реакции "Сейчас я решаю, пожалуйста!", а иногда - после реакции "Ок". Пропорция должна быть 50 / 50, но в какой момент после какой из реакций появится подкрепление - ребенок не может предсказать.
      Схожая ошибка проявляется и на последующих этапах применения процедуры - когда приходит время добавлять требования, то педагоги прекращают подкреплять коммуникативные реакции, и полностью переключаются на подкрепление реакций выполнения требований, приводя коммуникативные реакции к гашению. В такие моменты обычно сразу же возвращается нежелательное поведение, и процесс "застревает". Важно помнить, что даже на продвинутых этапах процедуры, когда ребенок уже выполняет сложные требования, нужно по-прежнему, в 20% случаев, предоставлять подкрепление после первой же просьбы, или после согласия с отказом, чтобы поддерживать эти реакции и предотвратить возвращение нежелательного поведения.
       И третий, не менее важный компонент - это своевременная работа над генерализацией. Ввиду того, что применение процедуры требует вложения большого количества времени и ресурсов, у родственников и педагогов часто возникают ожидания, что если ребенок научился выполнять по три инструкции в трех разных упражнениях (4-й этап процедуры), то, скорее всего, он уже будет прекрасно сотрудничать в бытовых ситуациях, и те поведенческие проблемы, которые проявлялись раньше за пределами занятий, больше не будут  проявляться. К сожалению, это не так. Поведенческие проблемы продолжают происходить за пределами тренировочных сессий, что, конечно же, приводит к разочарованию и сомнениям  в отношении целесообразности применения процедуры. Однако, в самой процедуре запланировано, что работа над генерализацией может проводиться только после закрепления нужных реакций на шестом этапе, и на более ранних этапах генерализации произойти не может. Более того, нужно принять во внимание, что все сложные ситуации должны прорабатываться по-отдельности, как одно из направлений процедуры, и ожидания того, что ребенок будет спокойно менять маршруты на прогулке, научившись выполнять сложные задания по математике, являются нереальными. Маршруты на прогулке должны прорабатываться отдельно, а математика - отдельно.
       Применение вмешательства, основанного на манипуляции сочетанными подкреплениями и тренинге функциональной коммуникации "по Хенли" содержит множество нюансов, не учитывая которые, невозможно прийти к значимым результатам, о которых говорится на семинарах и исследованиях. Для реализации вмешательства требуется опыт - как в работе с детьми, так и в работе с родителями, тщательное изучение деталей процедуры и практика под супервизией.
       На ближайшей конференции "Наука и практика прикладного анализа поведения" будет отдельная секция, в которой опытные сертифицированные поведенческие аналитики поделятся опытом о применении процедуры, и расскажут о преодолении сложностей, которые возникали в процессе работы. Регистрация - тут: http://autism-aba.blogspot.com/2020/06/v.html

Читать далее

Записи докладов интернет-симпозиума в доступе!

Читать далее

"Функциональный анализ по Хенли" (IISCA): распространенные ошибки в применении процедуры, и как их избежать. Часть 2

      Основой процедуры экспериментального анализа сочетанных последствий (IISCA) является обеспечение безопасности - как самому ребенку, чье поведение является объектом исследования, так и специалистам, которые применяют процедуру. Руководствуясь требованием к безопасности, в рамках применения процедуры необходимо тщательно проанализировать весь оперантный класс - все виды реакций, которые сопутствуют проявлениям нежелательного поведения, и отобрать такие реакции (предшественники), которые в рамках процедуры будут подкрепляться. Помимо этого, процедура должна проводиться в тщательно контролируемых условиях, в которых, даже при проявлении наиболее опасной формы нежелательного поведения (например, подросток с аутизмом будет пытаться придушить педагога или начнет выкалывать себе глаз), никто не пострадает. И также, при достижении достоверного контроля над поведением, то есть воссоздании условий, в которых поведение будет проявляться и сразу же прекращаться - под влиянием подкрепления, нужно прекращать процедуру и переходить к условиям вмешательства.
       Именно в обеспечении безопасности могут возникнуть сложности при применении процедуры недостаточно подготовленными АВА-специалистами. Во-первых, некоторые АВА-специалисты настолько научены быстро "вырывать" ребенка из мотивационной деятельности и переключать на занятия, что не соблюдают правила процедуры и не предоставляют требования размеренно и последовательно. Например, как раз в том момент, когда ребенок сосредоточен на игре в планшет, педагог подходит, вырывает планшет из рук и говорит: "Идем заниматься!", а также начинает тащить ребенка по направлению к столу для занятий. В этот момент существует огромнейшая вероятность того, что нежелательное поведение проявится в самой опасной форме - например, ребенок откинется на пол и начнет биться головой. Именно это и не должно происходить в рамках процедуры. В идеале, процедура IISCA должна быть проведена так, чтобы опасное поведение не проявлялось вовсе. Или, по крайней мере, не более одного раза. А при таких действиях педагога оно будет проявляться практически всегда.
      Правила процедуры предполагают, что педагог не должен делать резких движений. В условии подкрепления, когда у ребенка в доступе все виды его мотивационной деятельности, педагог должен быть максимально отзывчив ко всем инициативам ребенка, находиться на уровне ребенка (например, сидеть на полу), смотреть на него, воздерживаться от предоставления любых требований, в том числе и не задавать вопросы, на которые ребенку нужно отвечать, улыбаться, подбадривать (но не докучать ребенку своими примечаниями). В момент перехода к тестовым условиям, педагог должен действовать четко и последовательно, и не в коем случае не резко! Нужно спокойно встать, сделать какое-то действие, сигнализирующее о переходе к требованиям - например, хлопнуть в ладоши и сказать: "Ну, все! Теперь будем заниматься!", и только потом спокойно подойти к ребенку, попросить отложить планшет. Если ребенок не откладывает - попросить еще раз. И только если ребенок опять не откладывает - можно использовать подсказку. После того, как ребенок отложит планшет, нужно дать ребенку инструкцию сесть за стол, и уже после того, как ребенок окажется за столом, начать давать учебные задания. И, если на каком-то из этих этапов - сразу после того, как педагог встал, или после того, как хлопнул в ладоши, или после того как подошел, или после того, как попросил отложить планшет - ребенок демонстрирует какое-то минимальное недовольство (начинает хныкать, или кричит, или замахивается на педагога), и эту же секунду педагог должен присесть на корточки, сказать: "Ну, ладно, ладно!", и вернуться к условиям подкрепления, где у ребенка всё и все в доступе, и вообще нет никаких печалей.
      Во-вторых, педагоги, недостаточно подготовившись к процедуре, а также действуя на основе прошлого опыта, все-таки пытаются достичь более явных проявлений нежелательного поведения, чтобы полностью удостовериться, что "оно таки было". Другими словами, если ребенок хнычет, или вскрикивает - педагог продолжает наращивать требования - до тех пор, пока ребенок не начнет его пинать или биться головой о твердые поверхности. И только после этого, педагог переключается опять к условиям подкрепления. Более того, иногда педагог включает слишком сложные требования, вероятность выполнения которых ребенком чрезмерно мала - снова, чтобы "точно поведение проявилось". Данные действия противоречат правилам обеспечения безопасности процедуры, и, помимо этого, такими действиями педагог подкрепляет опасную форму поведения, что уже само по себе противоречит этическим правилам. Так как, при работе над коррекцией опасного поведения, лучше подкрепить пусть нежелательное поведение, но проявляющееся в легкой форме (крики, замахивания, угрозы), чем подкрепить опасную форму (удары, укусы и пинки).
      На самом деле, алгоритм выполнения процедуры IISCA кажется простым, но выполнять его на практике совершенно не просто. Даже опытные АВА-специалисты, в процессе освоения этого навыка, должны потренироваться и получить обратную связь от супервизора или от коллег о том, что весь алгоритм применяется последовательно и со 100% точностью. Услышав о том, что "процедура ФА по Хенли" - это "легко и 5 минут", многие АВА-специалисты торопятся, применяют процедуру так, как они ее интерпретируют на основе прошлого опыта, а не так, как предписано, и таким образом подвергают риску ребенка и самих себя.

Читать далее

"Функциональный анализ по Хенли" (IISCA): распространенные ошибки в применении процедуры, и как их избежать. Часть 1

     Многие специалисты по прикладному анализу уже наслышаны о процедуре анализа сочетанных (синтезированных) обусловленностей, основанной на интервью (IISCA), которую в профессиональных кругах называют "Функциональный анализ по Хенли", и даже пытаются ее применять в практике. Однако, как и при применении любых других поведенческих процедур, для того, чтобы данная процедура применялась корректно, чтобы результаты процедуры дали действительно валидные результаты, и чтобы вмешательство, разработанное на основе результатов данной процедуры, было эффективным - требуется тщательное изучение деталей процедуры, прохождение обучения и практика под супервизией опытного специалиста, который будет направлять деятельность в нужном ключе, а также предотвращать или исправлять потенциальные ошибки в процессе применения процедуры. Как обычно, процесс приобретения компетенции - долгосрочный и дорогостоящий, и многие специалисты, не обладая достаточными ресурсами, пытаются применять процедуру, услышав доклад на конференции или почитав краткое изложение статьи, в которой данная процедура описана. Что, конечно же, приводит к тому, что сама процедура применяется некорректно, и, в лучшем случае, не приводит к желаемым результатам, а в худшем - наносит ущерб.
     Одно из наиболее частых заблуждений в отношении процедуры "ФА по Хенли" - что это "быстро и легко". Нужно 15-20 минут, и "оп, уже все под контролем!". Это заблуждение часто приводит специалистов к тому, что они проводят процедуру недостаточно тщательно, а иногда - и не проводят ее вовсе. Опросив родителей о том, что для ребенка является наиболее мотивационной и предпочитаемой деятельностью (например, игра в айпад), они делают вывод о том, что если отобрать у ребенка этот предмет или предотвратить деятельность - возникнет нежелательное поведение, и значит, вот оно "сочетанное последствие", которое подкрепляет поведение, и мы будем его использовать при обучении ребенка просьбе "По моему". И упраздняют этап функционального анализа (и так же все понятно!), и сразу переходят к вмешательству.
      Но, часто бывает так, что если тестирование этой гипотезы все-таки проводится, и у ребенка отбирают айпад - он его спокойно отдает. "Упс!" А также может быть такая ситуация, что ребенок изначально, с самого начала процедуры кричит, и айпад вовсе не хочет. Опять не получилось! "Ну, и ладно!" И, несмотря на то, что процедура не получилась - все равно переходят к применению вмешательства.
     На самом деле, проведение процедуры экспериментального анализа является ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ! В дальнейшем, при применении вмешательства, придется воссоздавать такие же контролируемые условия, как и в рамках самой процедуры, и если не определить, что же является этими контролируемыми условиями - дальнейшее обучение просьбе "По-моему" будет неэффективным. Даже, если кажется, что все понятно, применение процедуры может показать, что все далеко не так, как мы себе это представляли. Может оказаться так, что если человек, который проводит процедуру, не будет в этот момент делать вид, что сосредоточен на какой-то деятельности (читает газету, смотрит в окно или говорит по телефону), пока ребенок играет в айпад - нежелательное поведение не проявится. Может оказаться так, что если взрослый ласково не разговаривает с ребенком в то время, когда он играет в айпад, то ребенок сам отложит айпад в сторону, и вообще не будет им заниматься и уйдет в другую комнату. Может оказаться так, что если взрослый будет комментировать то, что делает ребенок в процессе игры в айпад, и задавать вопросы - уже спровоцирует нежелательное поведение.
     Следовательно, чтобы избежать данной ошибки, необходимо:

• 1. Принять то, что процедуру нужно проводить обязательно, и действительно ее проводить.
• 2. Тщательно спланировать процедуру, и учесть все потенциальные факторы, которые могут повлиять на проявление нежелательного поведения. Нужно спланировать общий контекст - как именно будут выглядеть условия, в каком месте будет "зона подкреплений", где будут располагаться наиболее предпочитаемые виды деятельности, и где будет находиться "зона требований", и как именно будут выглядеть эти требования. Нужно определить, как будет осуществляться наращивание требований. Просто подойти к ребенку и сказать: "Отдай айпад и иди заниматься!" является неправильным действием. Каждый шаг в наращивании требований должен быть тщательно продуман, описан, и выполняться отдельно (дискретно) от следующего. Нужно определить, как именно будет выглядеть целевое поведение. Процедура не предполагает "доведение" ребенка до самой опасной формы поведения. А как выглядит неопасная форма? Падает на пол и кричит? Отворачивается? А как долго длится это поведение? Когда оно закончится? А проявляется ли такое поведение в условиях подкрепления? Например, ребенок может выкрикивать и вокализировать - и когда увлечен игрой в айпад, и когда педагог требует, чтобы он этот айпад отложил в сторону, и пошел заниматься. Можно ли учитывать такое поведение, как "целевое", или не стоит?
• 3. Нужно применить процедуру и проанализировать, удается ли воссоздать условия, в которых ребенок "счастлив, спокоен и увлечен деятельностью", и удается ли нам вернуть ребенка к этому состоянию сразу после того, как он продемонстрирует целевую реакцию, и мы вернемся к условию подкрепления. Иногда, одно лишь воссоздание условий подкрепления (в которых ребенок "счастлив, спокоен и увлечен деятельностью") может занять 15-20 минут, не говоря уже о дальнейшем переключении тестовых и контрольных условий экспериментальной процедуры. Иногда, берет 3-4 минуты, пока ребенок успокоится после требований. Бывает даже так, что в процессе применения процедуры ребенок засыпает или уходит в другое помещение, и правила проведения процедуры не позволяют его возвращать в кабинет или будить.
• 4. Если не удалось воссоздать условия, в которых ребенок "счастлив, спокоен и увлечен деятельностью", и нам удается вернуть ребенка к этому состоянию сразу после того, как он продемонстрирует целевую реакцию - НУЖНО ПРОВОДИТЬ ПРОЦЕДУРУ ОПЯТЬ!!! Нельзя сказать: "Ну, и ладно! Вроде как не до конца получилось, но ничего, мы попробовали!". Если не удалось воссоздать нужные условия - значит, в самой процедуре не были учтены существенные компоненты. Значит, их нужно определить. Изменить условия. И сделать еще раз. И если будет нужно - еще раз. До тех пор, пока данные не покажут, что целевое поведение находится под полным контролем. А это может занять не 15-20 минут, а намного больше времени.

     Важно понимать, что основная суть процедуры - не в быстроте и простоте. Быстро и по-простому ее может провести только опытный специалист, который таких процедур провел уже сотни. Специалист, который только лишь начинает осваивать детали этой процедуры, не должен рассчитывать, что ему удастся за 15 минут "все красиво сделать". Это иллюзия, и следовать этой иллюзии - является безответственным и неэтичным поведением. Чтобы корректно выполнить процедуру, нужно выделить на ее проведение достаточно времени и ресурсов, тщательно подготовиться, заручиться поддержкой компетентного специалиста и работать над достижением экспериментального контроля.

Читать далее

С Новым 2020 годом!

      Уважаемые коллеги, друзья, выпускники и студенты, родители и наши драгоценные воспитанники!
Поздравляем вас с наступившим 2020 годом!
      2020 год начался с неожиданности :-)        Международная сертификационная комиссия ВАСВ заявила о том, что уступает свою глобальную миссию - стандартизацию и регуляцию практики поведенческих аналитиков - локальным профессиональным организациям. С 2023 года сертификация ВСВА и ВСаВА станет локальной сертификацией, действующей в пределах США и Канады, и во всех остальных странах местные профессиональные организации должны будут разработать свой собственный профессиональный стандарт для регуляции практики поведенческих специалистов.
      Это удивительная, но и положительная новость говорит о том, что профессиональное сообщество специалистов АВА, практикующих в границах своей страны, должно приступить к разработке собственного стандарта - для регуляции практики и защиты прав потребителей поведенческих услуг. Т.е. сообщество поведенческих аналитиков России будет вырабатывать профессиональный стандарт для практики в России, поведенческие аналитики в Украине - для Украины, в Израиле - для Израиля, и т.п.
     На сегодняшний день, наш проект "Аутизм: коррекционная работа на основе АВА" выпустил более 500 поведенческих специалистов, из которых около 30 уже получили международный сертификат - ВСВА или ВСаВА. И именно они станут тем самым ядром того самого профессионального сообщества, который сможет выработать стандарты с учетом специфики практики в той или иной стране. Это очень радует, т.к. получив профессиональную подготовку, которая не уступает мировым стандартам, наши выпускники смогут внедрять поведенческие технологии в образование, помогать многим детям с РАС и другими нарушениями развития, их семьям, проводить научные исследования и распространять знания о нашей чудесной науке - ПРИКЛАДНОМ АНАЛИЗЕ ПОВЕДЕНИЯ! :-)
      А мы продолжаем следовать своей миссии - обучать новых специалистов и родителей принципам и методам АВА! Те специалисты, которые хотят успеть получить международную сертификацию ВСВА или ВСаВА - по-прежнему могут это сделать. До конца 2022 года экзамен будет проводиться на русском языке, и диплом об окончании наших ABA-курсов по-прежнему позволяет подавать документы на сдачу сертификационного экзамена, несмотря на то, что наша программа проводится за пределами США - в замечательном центре "Наш Солнечный Мир". Более того, мы уверены, что уровень подготовки наших выпускников всегда будет соответствовать самым высоким стандартам практики, вне зависимости от того, локальные это стандарты или международные. Оставайтесь с нами! Нас ждет много интересного!
      Преподавательский состав сертификационной программы обучения проекта "Аутизм: коррекционная работа на основе АВА"

Читать далее

Часто задаваемые вопросы о приобретении компетенции в сфере прикладного анализа поведения

     К нам часто поступают вопросы от руководителей организаций, которые планируют финансировать обучение своих сотрудников на курсах АВА, а также от самих претендентов на обучение - в отношении того, в какой момент специалист сможет качественно осуществлять свою деятельность и нужно ли специалисту обучаться "на всех курсах", или же какой-то части будет достаточно.

  Например, вот вопрос, который специалист сформулировал следующим образом: "Можно ли сразу после 1-го курса приступать к лечению аутистов, открыв частный кабинет?". Или другой вопрос, от руководителя организации: "На сайте сказано: "Обучение и практика специалистов данного уровня осуществляются под кураторством АВА-терапистов уровня BCBA". Включает ли обучение на курсах супервизию специалиста?" Другие вопросы: "Смогу ли я после второго модуля стать куратором?", "Нужно ли заканчивать всю программу обучения, чтобы писать программы?", "Нужна ли мне супервизия, или можно практиковать без супервизии?"

    С одной стороны, на вопросы о том, можно ли "лечить аутистов" после первого модуля или можно ли после второго модуля "стать куратором" - ответ однозначный: "НЕТ!" Но, с другой стороны, реалии нашей действительности таковы, что далеко не каждый специалист может финансово осилить получение супервизий от специалиста ВСВА, да и найти ВСВА-специалиста, который готов работать с определенной организацией и курировать процесс обучения детей - тоже очень непросто. Сложно найти ВСВА специалиста, который готов супервизировать, еще сложнее - найти ВСВА специалиста, который будет делать это качественно, еще сложнее - найти ВСВА специалиста, который будет предоставлять супервизии по доступной цене (наверное, таких вообще нет!). 

   Следовательно, как поступает обычный практикующий специалист? Практикует без супервизии! Является ли это противозаконным действием? Нет. Профессии "Поведенческий аналитик" нет в реестре лицензированных профессий на территории русскоязычных стран, следовательно, и практика без супервизии не является противозаконной. Является ли это нарушением стандартов профессиональной практики и этики в сфере АВА? Да. Но! Стандарты профессиональной практики и этики разработаны сертификационной комиссией ВАСВ для специалистов, которые претендуют на международный сертификат - ВСаВА или ВСВА. Но, что, если обучающийся на курсах специалист и не планирует сдавать сертификационный экзамен? Ведь не более 10% выпускников сертификационной программы ВСВА или ВСаВА подают документы на сдачу экзамена, в то время как остальные 90% не планируют сдавать сертификационный экзамен или планируют "когда-нибудь". А если специалист не планирует сдавать международный сертификационный экзамен, значит, супервизии ему не нужны? Получается замкнутый круг.

  Если на секунду отложить в сторону предпосылку об обязательной сдаче международного сертификационного экзамена АВА-специалистами (которая, как показывает жизнь, вовсе не является обязательной), и остановиться только на универсальных принципах этики, то первым основополагающим принципом является "Не навреди!". Другими словами, АВА-специалист, в первую очередь, не должен навредить своими профессиональными действиями тому человеку (ребенку с РАС, подростку, взрослому), с которым он работает. И, казалось бы, ну как можно навредить поощрением, или методом дискретных проб (DТТ)? А оказывается, можно! Специалист может некорректно и не вовремя использовать поощрение, использовать поощрения, которые в долгосрочной перспективе наносят ущерб здоровью ребенка, может неосознанно подкреплять нежелательное поведение, или использовать неэффективную стратегию обучения, годами работая над одним и тем же навыком. Бывает? Конечно! Такая ситуация может происходить и у опытного специалиста смежной профессии, например, логопеда-дефектолога, применяющего АВА-стратегии, и у начинающего АВА-тераписта. Для того, чтобы этого не происходило, хорошо бы, чтобы другой, более опытный специалист- поведенческий аналитик, наблюдал за работой специалиста и своевременно предоставлял ему обратную связь. Нужно, чтобы так было, но так происходит далеко не всегда - по вышеозначенным причинам (сложно найти супервизора, супервизии редкие, супервизор недостаточно наблюдает за практикой и всеми ее аспектами). 

   Либо, представим, что супервизора нет, и другого, более опытного коллеги нет. Но наш специалист регулярно пересматривает видеозаписи собственной работы и ищет сам у себя ошибки, собирает данные в таблицы, отображает данные в графиках, анализирует прогресс, читает литературу, чтобы найти более эффективные методики. Так часто происходит? Тоже нет! В некоторых случаях, только наличие супервизора является причиной тому, что специалист собирает данные, а если супервизора нет, то и данные никто не собирает. Посмотреть на свою работу на видео? Но неопытный специалист сам у себя ошибки распознать не сможет. Анализировать данные в графиках и оценивать влияние процедур? Этому учатся АВА-специалисты на продвинутых курсах. Читать научную литературу, описывающую наиболее современные стратегии изменения поведения? На английском языке? Это шутка, наверное! Вот и снова замкнутый круг. И супервизора нет, который подскажет и направит, и самому делать сложно...

   Обучение на курсах подразумевает изучение материала о принципах и методах АВА в теории. Да, на курсах есть практические задания. Но, эти задания не являются супервизируемой практикой. Практические задания в рамках курсов - это стратегия, которая используется для улучшения восприятия теоретического материала. Одно дело - послушать опытного лектора о том, как нужно делать. Другое, прослушав лектора, сразу же выполнить то, о чем он говорит, своими руками. После такого выполнения материал курса усваивается лучше. Но, достаточно ли одного выполнения практического задания чтобы освоить профессиональный навык? Конечно, нет! Нужно тренироваться неоднократно. А чтобы закрепилось именно правильное выполнение - тут нужен опытный коллега (супервизор), который пронаблюдает и даст обратную связь. Но, и с другой стороны, только лишь практическая деятельность, без знаний принципов и основ - тоже путь в никуда. Опытный специалист может продемонстрировать, как делать, но обучающемуся специалисту всегда нужна будет демонстрация того, как применять тот или иной метод, т.к. не зная основ, специалист не сможет ни разрабатывать программы, ни оценивать прогресс, ни работать с персоналом (т.е. выполнять кураторскую работу).

   Возвращаясь к принципу "Не навреди!" в приложении к практике БЕЗ супервизии можно прийти к выводу, что чтобы 100% "не навредить", практиковать без супервизии невозможно. Конечно, чем больше теоретических курсов заканчивает специалист, чем больше у него личного опыта в смежной профессии, тем риск причинения вреда снижается. Существуют отличные специалисты - педагоги, дефектологи, логопеды, которые применяя поведенческие принципы в рамках своей практики, не навредят. Но, также существуют педагоги, дефектологи, логопеды, которые применяя поведенческие принципы в рамках своей практики очень сильно вредят. Отсюда - как повезет. 

   Но, если речь идет о начинающем специалисте, у которого личного опыта пока нет или очень мало, то разумеется открывать кабинет после 1-го модуля, "чтобы лечить аутистов" НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ!!!! Риск нанесения вреда с таким подходом близится к 100%. У неопытного специалиста нет выбора, кроме как практиковать под плотным наблюдением супервизора. Желательно, очно. Желательно пройти интенсивную стажировку (т.е. прикрепиться к самому специалисту, проводящему занятия), и прежде чем начинать прикасаться к детям, наблюдать, тренироваться в сборе данных, и пробовать применять только те методики, которым научился в рамках курса в присутствие супервизора или другого опытного коллеги.

   После окончания второго модуля речи о кураторской работе быть не может! Да, специалист научится использовать поведенческие инструменты для оценки навыков (в теории!). Да, специалист научится выбирать цели и методы для поведенческой программы (в теории!). Но, на практике, в жизни, сразу после окончания курса его программы будут недостаточно качественными. Это мягко сказано. А если честно - плохие это программы будут. Чтобы человек научился качественно разрабатывать программу, опытный коллега (супервизор) должен каждую программу просматривать, по каждому пункту давать обратную связь и требовать доработки. Начинающий специалист должен написать десятки протоколов САМОСТОЯТЕЛЬНО (а не скопировать из программ своих коллег, или из книг или блога Юлии Эрц!), чтобы научиться. А его супервизор должен каждый из этих протоколов проверить. И только лишь когда супервизору нечего будет добавить, кроме одобрения - тогда и можно будет самостоятельно писать протокол.

   Но, достаточно ли этого, чтобы "стать куратором"? Нет! Недостаточно уметь разрабатывать протокол, чтобы курировать обучающий процесс. Нужно уметь оценивать динамику развития навыков (а значит уметь отображать данные в графиках), отчитываться о результатах (т.е. подготавливать отчет). Да, на курсах можно научиться строить график, прослушав лекцию и потренировавшись. Но, этого недостаточно! Нужно делать это на постоянной основе, и правильно. Кто поможет этому научиться? Супервизор. А еще планы коррекции поведения! Ведь это намного сложнее, что протокол по обучению навыку! Тут не только нужно уметь писать, тут еще и нужно анализировать потенциальный риск процедур, среду, в которой будет применяться вмешательство. А провести экспериментальный функциональный анализ? Одно дело, послушать в лекции. Другое дело - на практике корректно провести процедуру с Федей, разбивающим себе голову в кровь, или с Васей выбегающим на проезжую часть. Каков риск нанесения вреда ребенку от выполнения данной процедуры неопытным специалистом? Огромный! Как уменьшить риск? Работать под супервизией.

    Ну, и еще одна сфера практики - работа с родителями. Допустим, овладели мы методом введения системы PECS. Допустим, протоколы приличные и графики красивые, черно-белые. Но, как справиться с бабушкой, которая предоставляет гамбургер в процессе истерики? Как научить маму давать одну инструкцию и сразу же подсказку, вместо того, чтобы сплошным потоком по 20 раз повторять инструкцию? Правильно, послушать лекцию о методах работы с персоналом и пройти тест в рамках курса. Но, этого недостаточно! Сложности работы с персоналом и родителями нужно обсуждать с супервизором, и получать от него обратную связь, о том, как был проведен тренинг, о том, как была дана обратная связь бабушке. Ух! Вот так все сложно.

   В итоге, можно наблюдать следующую картину. Можно ли практиковать без супервизии? Жизнь показывает, что да. Может ли специалист центра закончить первый модуль RBT, и работать АВА-терапистом? Жизнь показывает, что да. Может ли студент психфака закончить первый модуль и работать тьютором? Жизнь показывает, что да. Какой шанс, что работа будет выстроена успешно? Никто не знает. Какой шанс, что клиентам/ученикам класса будет нанесен ущерб? Большой. Следовательно, практика под супервизией опытного специалиста (желательно ВСВА) - это просто возможность минимизировать потенциальный ущерб, которым может быть нанесен клиенту работой недостаточно опытного АВА-специалиста, и возможность увеличить эффективность его работы.

Читать далее

Интервизорские встречи: преодоление сложностей во взаимодействии АВА-специалистов и родителей

При применении АВА-программ, работа с ребенком с РАС - это самая лёгкая часть :-) Намного сложнее поведенческому специалисту выстроить правильные взаимоотношения с родителями и родственниками ребенка и выстроить слаженную командную работу.
     Одна из интервизорских встреч нашего проекта "Аутизм: коррекционная работа на основе АВА" была посвящена решению сложностей, возникающих в процессе применения АВА-программ - между АВА-специалистом и родителями. Встречу проводила Софья Омелечко, выпускница ВСВА программы и преподаватель нашего проекта. На встрече обсуждались различные случаи из практики опытных АВА-специалистов.

ЗАПИСЬ ВСТРЕЧИ

 
     В следующем учебном году мы планируем продолжать этот проект. Записаться в интервизорскую группу можно тут: https://forms.gle/VY9ZfyQjXHt6rzW86

Читать далее

Интервизорские встречи: решение этических дилемм

В 2018-2019 учебном году в рамках нашего проекта "Аутизм: коррекционная работа на основе АВА" проводились тематические встречи для АВА-специалистов. Одна из встреч была посвящена решению этических дилемм, возникающих в процессе  практики поведенческих аналитиков. Встречу проводила Марина Балганбаева, выпускница ВСВА программы и преподаватель нашего проекта. На встрече был представлен алгоритм, согласно которому можно приступать к решению той или иной проблемы, и были рассмотрены несколько случаев из практики, которые предоставили практикующие АВА-специалисты.

ЗАПИСЬ ВСТРЕЧИ

В следующем учебном году мы планируем продолжать этот проект. Записаться в интервизорскую группу можно тут: https://forms.gle/VY9ZfyQjXHt6rzW86

Читать далее

Современные тенденции в развитии прикладного поведенческого анализа

     Поведенческие специалисты прекрасно понимают, что для того, чтобы дисциплина прикладного анализа поведения (АВА) развивалась, необходимо идти не только в ногу со временем, но и в содружестве со смежными специальностями, включая медицину, педагогику, психологию и другие помогающие профессии. Поведенческие аналитики, как вполне рациональные живые организмы :-), прекрасно отдают себе отчет, что один в поле не воин, и только лишь поведенческий анализ не может стать единственной отраслью, которая поможет всем, всегда и только своим "поведенческим" способом. Следуя принципам селекционизма, мы понимаем, что раз в нашем мире (в социуме, в нашей культуре) существуют другие подходы, значит их существование функционально. Другими словами, они кому-то нужны. И здесь не суть в том, насколько тот или иной подход является научно доказанным, а в том, что он несет в себе какую-то помощь. И пока этот подход функционирует (кому-то нужен), как бы мы не старались, нам не предотвратить его развитие. А геноцид или крестовый поход за святой победой над всеми - это не наши методы!
     В наши дни поведенческий анализ стремительно развивается именно в направлении сотрудничества и внедрения в различные сферы жизни - так называемый "Мэйнстриминг". И для того, чтобы "влиться в основное течение" и развитие социума, поведенческие аналитики предпринимают следующие шаги:

• 1. Ужесточают этические нормы и правила профессиональной практики. Мы прекрасно понимаем, что нет ничего хуже некачественной работы. Именно неэтичная практика, работа некомпетентных специалистов наносит наибольший урон нашей дисциплине, и способствует отторжению поведенческого анализа из общих сфер. Поведенческие специалисты, как люди рациональные, начинают процесс улучшения мира именно с улучшения самих себя. Уже разработаны новые требования для общего уровня компетенции в сфере прикладного анализа поведения, и совсем скоро они войдут в силу. Уже разработаны новые, более жесткие правила контроля за практикой - стандарты супервизии. Теперь супервизор должен намного более тщательно отслеживать практику специалиста, и должен принять на себя ответственность за каждый его шаг, включая и соблюдение этики. Кодекс этики поведенческих аналитиков включает пункты, относящиеся ко всем сферам практики, и комиссия ВАСВ обязуется рассматривать любые этические нарушения, где бы они не происходили.

• 2. Расширяются сферы деятельности и специализации поведенческих аналитиков и распространяется информация о том, где может применяться поведенческий анализ. На сегодняшний день, по-прежнему, наиболее распространенной сферой практики поведенческих аналитиков является работа с детьми с аутизмом и нарушениями развития. Однако, все больше и больше поведенческих аналитиков начинают специализироваться в совершенно других направлениях. Например, в сфере спорта - начиная от баскетбола и заканчивая художественной гимнастикой. Спортивные достижения спортсменов можно улучшить с помощью формирования реакций и положительного подкрепления. Очень интересным направлением является организационный поведенческий менеджмент, в рамках которого изменяется производительность труда работников организаций. Еще одно направление - педиатрия. Поведенческие специалисты прекрасно могут помочь родителям справиться с "кризисом трех лет", или наладить сон и питание маленьких детей. Ну, и конечно, способствовать тому, чтобы дети и в подростковом возрасте "слушались маму" :-) Еще одно замечательное направление - геронтология. Помощь пожилым людям в ведении автономного образа жизни и преодоление преград, связанных с симптомами таких заболеваний как болезнь Паркинсона или Альцгеймера. А вот еще одно - деятельность, направленная на сохранение природных ресурсов (Sustainable Practices): предотвращение вырубки лесов, засухи, вымирания диких животных. Ну, кто бы мог подумать, что поведенческие аналитики этим могут заниматься!

Совсем недавно сертификационная комиссия ВАСВ опубликовала документ, описывающий применение АВА в разных сферах, а также предоставила в свободный доступ лекции ведущих практиков и научных деятелей в сфере АВА о том, как это происходит: www.bacb.com/about-behavior-analysis/applied-behavior-analysis

• 3. Предоставляются концептуальные описания тем сферам, которые прежде были недоступны для поведенческого анализа. Здесь речь идет о том, что более полувека назад, такие явления как интеллект, мышление, эмоционально-волевая сфера или высшие психические функции казались недоступными для поведенческого анализа большей части поведенческих специалистов. Конечно, понимание того, что "внутренний мир человека - это черный ящик", что "внутреннего мира не существует", а "человеческое поведение - это набор безусловных и условных рефлексов" потеряло актуальность уже давным давно. Следуя принципам философии радикального бихевиоризма, описанной Скиннером (1953, 1957? 1976), поведенческие аналитики уже давно приняли существование "личных" или "приватных" событий, и научились описывать их, как поведение. Но, лишь в последнее время, все больше и больше описаний "психических явлений" внедряется в терминологию поведенческих аналитиков. Разрабатываются инструменты для оценки навыков и развития речи, которые коррелируют с тестами интеллекта - например, PEAK. Разрабатываются подходы, в которых работа ведется над негативными мыслями и эмоциями, преодолением тревожности, формированием психологической гибкости - например, ACT. Эти поведенческие подходы все сложнее и сложнее разграничивать с такими направлениями, как когнитивно-поведенческий подход, Гештальт и даже психотерапия. Все очень тесно взаимосвязано, и иногда отличия можно найти лишь в описании самих концепций, но не в практической деятельности специалистов. Понимание того, что невозможно игнорировать "внутренний мир" (сентенцию, которая обладает крайне высокой социальной и культурной значимостью) приводит к тому, что наша дисциплина развивается и используются все более тонкие и точные инструменты. А следовательно, наша работа становится более эффективной и востребованной. Именно это и позволяет нам "влиться в течение", а вовсе не извечная борьба "остроконечников с тупоконечниками", о том, "кто прав, кто виноват", чья дисциплина "научно-доказаннее", "кто выше, красивее и умнее".

Дополнительно о современных тенденциях в развитии прикладного поведенческого анализа можно послушать тут - доклад Юлии Эрц на III Всероссийской научно-практической конференции "Комплексное сопровождение детей с расстройствами аутистического спектра", которую проводил Федеральный ресурсный центр по организации комплексного сопровождения детей с расстройствами аутистического спектра МГППУ в Москве, 28-30 ноября 2018. Начало доклада - 4:38:47.

Читать далее